Маяк Рукавишниковой

   У входа в Феодосийскую бухту на мысе СВЯТОГО ИЛЬИ СТОИТ маяк, подающий звуковые и световые сигналы морским судам. Он появился в этом труднопроходимом месте в 1899 году стараниями Евдокии Николаевны Рукавишниковой и был простроен на ее средства. Многие моряки обязаны жизнью этой великодушной женщине. Благодарные феодосийцы хотели назвать маяк ее именем, но Евдокия Николаевна сочла эту идею суетной. Тем не менее в памяти горожан он остался маяком Рукавишниковой
   Круглая пятнадцатиметровая белокаменная башня с трехъярусными окнами увенчана цилиндром фонарного сооружения. Лестничные марши ведут в маячную комнату, отделанною дубом. Здесь находится место вахтенного смотрителя. Из окон хорошо виден весь «район ответственности» - от мыса Киик-Атлама с остроконечной скалой Иван-Баба на юго-западе до мыса Чауда на востоке. Из маячной комнаты вертикальный трап ведет в святая-святых любого маяка - фонарное сооружение. Там в центре граненого стеклянного цилиндра в 2006 году установили современный светооптический модуль. Теперь за работу маяка отвечает электроника. Отпала необходимость и в ежечасных метеорологических наблюдениях: на экране монитора появляются все необходимые синоптические данные без участия человека.
   Таким предстает Ильинский маяк сейчас. А век назад он был намного проще, но само его появление на мысе Святого Ильи жители Феодосии и черноморские моряки восприняли как чудо.
   ...Феодосийский залив широким полукружьем вдается в южный берег восточного Крыма, образуя удобную для стоянки судов Феодосийскую бухту. Западная часть залива оканчивается скалистым мысом Ильи, который своим покатым лбом закрывает вход в гавань судам, идущим с запада, и затрудняет ориентировку капитанам. В районе мыса часты шквалистые ветры, осенью и весной нередки внезапные туманы, летом - ливневые дожди, а многочисленные рифы, окаймляющие мыс, делают плавание в этом районе крайне опасным. Только в 1890 году в 12 милях от мыса Ильи разбился о рифы и затонул пароход «Великий князь Константин», а вскоре та же участь постигла и пароход «Владимир». Местные газеты с горечью писали: «Феодосия, сделавшись коммерческим портом, лишена даже портового огня... в бухту пароходы входят по огням феодосийского яхт-клуба».
   Нельзя сказать, чтобы это не беспокоило Дирекцию маяков Черного и Азовского морей. Вопрос о строительстве маяка на мысе Святого Ильи рассматривался. Было даже выбрано место для его установки. Но начало строительства все время откладывалось из-за отсутствия средств...
   Неизвестно, сколь долго длились бы поиски морскими чиновниками средств на строительство маяка и скольких человеческих жизней стоило бы их бездействие, если бы не участие в этом деле Евдокии Николаевны Рукавишниковой.
   Евдокия Николаевна была женой Константина Васильевича Рукавишникова - человека, известного своей благотвори- тельной деятельностью. Почти четверть века он посвятил воспитанию малолетних преступников и беспризорных детей, возглавляя попечительский совет Рукавишниковского приюта.
   Летом 1897 года в этой семье стряслась беда - заболел туберкулезом сын, девятнадцатилетний Николай, только что поступивший в Московский университет. В те годы антибиотиков еще не существовало, и эта болезнь была смертельно опасной. В качестве лечения врачи предлагали два пути -везти больного либо в степь на кумыс, либо в Крым с его целебным климатом. Было решено ехать в Феодосию, где основатель рода купец первой гильдии Василий Никитич Рукавишников еще в 60-х годах XIX века приобрел имение.
   Солнце, море и воздух, напоенный ароматами степных трав, сделали свое дело, и здоровье Николая в Феодосии пошло на поправку. Окрепнув, он стал совершать прогулки в порт. Любознательного юношу приметили, и Николай познакомился со многими капитанами судов, которые стали частыми гостями на даче Рукавишниковых.
   Радуясь выздоровлению сына, Евдокия Николаевна задумала отблагодарить Феодосию. Ей не раз приходилось слушать рассказы капитанов о частых кораблекрушениях у мыса Ильи, унесших не одну сотню человеческих жизней. Что ж, если мор- ские чиновники столь бездушнь и нерасторопны, надо взять дело в свои руки, решила она. Капитаны горячо поддержали ее благородное намерение и охотно давали советы, куда следуеп обращаться и какие шаги предпринимать для решения этогс вопроса.
   Осенью 1897 года Евдокия Николаевна Рукавишникова подала заявление в Дирекцию маяков о намерении принять на свой счет постройку маяка на мысе Святого Ильи. Через некоторое время пришел положительный ответ. К письму прилагались план и чертежи здания. Руководство постройкой маяка Евдокия Николаевна поручила технику Алексею Алексеевичу Полонскому, а осветительный аппарат был заказан в Финляндии.
   Чтобы выручить необходимую сумму денег, Евдокия Николаевна заложила дачу, а недостающие средства прислал Константин Васильевич.
   Через год строительство маяка и дома для смотрителя было закончено. В «Извещении мореплавателям» 17 февраля 1899 года появилось официальное уведомление: «Дирекция маяков и лоций Черного и Азовского морей извещают мореплавателей, что в Черном море, вблизи Феодосии, на мысе Ильи, у зюйд-остового обрыва, установлен в деревянной будке на вершине деревянных козел часто переменный огонь с белыми и зелеными миганиями... Высота огня на уровне моря 214 футов и над поверхностью земли - 32 фута».
   Но этого было недостаточно. Чтобы маяк мог подавать сигналы в ненастье, надо было оснастить его еще и колоколом. На это денег не хватило, и Евдокии Николаевне пришла в голову оригинальная идея. Она взялась за вязание цветных кошельков из шерсти с их дальнейшей благотворительной распродажей. У жителей Феодосии и отдыхающих кошельки шли нарасхват, и большая их часть возвращалась Рукавишниковой наполненными золотыми монетами. Вскоре на маяке установили и туманный колокол.
   Это был единственный в России маяк, построенный женщиной, благодарные горожане и моряки Феодосийского порта предлагали назвать его ее име- нем. Но Евдокия Николаевна решительно отказалась от такой чести, заявив,что маяк - бескорыстный дар городу Феодосии. А назвать его она предложила Ильинским по имени мыса, на котором он установлен. Тогда капитаны судов, взволнованные не меньше, чем дарительница, сообщили ей, что, проходя мимо маяка, они каждый раз в честь нее снимают фуражки и молятся за здравие благородного семейства. От этих слов, как свидетельствует старшая дочь Рукавишниковых Евдокия Константиновна, «матушка не выдержала и разрыдалась...»
   Поставленный на средства Рукавишниковой деревянный маяк исправно служил морякам до 1912 года. Потом его перестроили: козлы и маячную будку сделали металлическими, заменили осветительный аппарат более мощным, а вместо колокола смонтировали пневматическую сирену. После реконструкции дальность видимости маячного огня и слышимость туманного наутофона значительно увеличились. В таком виде маяк пережил и революцию, и гражданскую войну, и встретил Великую Отечественную. Но в декабре 1941 года, во время Керченско-Фео-досийской операции, при ликвидации вражеской батареи, окопавшейся на мысе, огнем артиллерии эсминца «Железняков» маяк был разрушен. В 1944 году, после освобождения Феодосии от фашистов, на мысе был уста- новлен временный навигационный огонь. Капитальный маяк, сохранившийся до наших дней, и городок для обслуживающего персонала построили вновь лишь в 1955 году.
   Историю постройки маяка на мысе Святого Ильи бережно сохранила в своих дневниках и после окончания Великой Отечественной войны рассказала в письме начальнику Гидрографической службы Черноморского флота дочь Рукавишниковых Евдокия Константиновна. Не будь этого письма, мы могли бы и не узнать о высоком человеческом поступке замечательной русской женщины.
   Добрыми делами прославились и дети Рукавишниковых. Сын Николай, следуя примеру матушки, внес свою лепту в обеспечение навигационной безопасности мореплавания вдоль Черноморского побережья. В отчете Главного Гидрографического управления за 1901 год сказано: «...открыли свое действие Сухумские створные огни, установленные иждивением потомственного дворянина Николая Константиновича Рукавишникова, вместо пришедших в негодность деревянных створных знаков».
   Дочери Евдокия и Екатерина много лет попечительствовали над Крестовским городским и Марьино-Слободским женскими училищами.
   А мать семейства Евдокия Николаевна, тяжело переживая
   Дочь Рукавишниковых Евдокия Константиновна была не только хранительницей семейной истории, но и сама участвовала во многих благотворительных проектах поражение Российского флота в Цусимском сражении, в 1905 году устроила в своем московском доме на Большой Никитской лазарет для раненых в японской войне, позже преобразованный в образцовую хирургическую лечебницу, просуществовавшую до революции 1917 года.
   ...Вглядываясь в очертания утесистых крымских берегов с высоты крутолобого мыса Ильи, я ловлю себя на мысли: а ведь были на Руси, и не так уж давно по историческим меркам, люди, для которых деньги являлись не самоцелью, а средством умножения и сохранения духовных, культурных, технических и исторических ценностей. И тратили они их на эти цели не ради личных выгод и получения государственных привилегий, а ради блага и пользы своих соотечественников.

    Сергей Аксеныпьев